Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

17

открывал сильную ключицу. - Понимаешь, Алеша, странно  все,  -  проговорил  Дроздов вполголоса. - Прошел войну, остался жив, вот теперь в  училище...  А  Леши Соловьева нет. И знаешь, странно,  глупо  погиб.  Сидели  в  хате,  тепло, дымище, за окном снег вот так падает... За Вислой уже.  Километра  два  от передовой. Леша сидел около стола, писал письма и тихо напевал. Он  всегда пел: "Позарастали стежки-дорожки..." А я, знаешь, слушал.  И  грустно  мне было от этих слов, черт его знает!  "Позарастали  мохом,  травою,  где  мы гуляли, милый, с тобою..." И, видно, лицо у меня нахмурилось,  что  ли.  А Леша увидел, подмигнул мне и спрашивает: "Ты  чего?"  И  знаешь,  встал  и начал языком конверт заклеивать. И вдруг - дзынь! - две дырочки в  стекле. А Леша медленно валится на лавку. Я даже сразу не понял... Понимаешь?  Эти стежки-дорожки!.. Никогда я этого не забуду, никогда!..

    Под большим телом Дроздова заскрипели пружины, он лег, положив руки под голову, глядя в темноту. Долго молчали.

    - Я помню Лешу, - тихо сказал Алексей.

    И внезапно все то, что было прожито, пережито и пройдено, обрушилось на него, как ожигающая волна,  и  все  прошлое  показалось  таким  неизмеримо великим,  таким  огромно-суровым,  беспощадным,  что  чудовищно    странным представилось: прошел все это, десятью смертями обойденный... И тут  же  с замиранием почему-то подумал о той  жизни,  до  войны,  -  о  Петергофском парке, о горячем песке пляжей на заливе, о прозрачной синеве ленинградских белых ночей, о Неве с дрожащими огоньками  далеких  кораблей  -  "Адмирала Крузенштерна" и "Товарища", - о том, что было когда-то.

    Утром взвод был выстроен.  Холодное  зимнее  солнце  наполняло  батарею белым снежным светом.

    - Курсанты Дмитриев и Брянцев, выйти из строя!

    - Курсант Дроздов, выйти из строя!

    "Зачем же вызвали Дроздова?"

    - Вот вам, курсант Дроздов, записка об аресте, возьмите винтовку,  пять боевых патронов. Все ясно?

    "Ну да, все как по уставу. Если мы вздумаем бежать. А  куда  бежать?  И зачем? Дроздов имеет право стрелять... Совсем хорошо!"

    - Курсанты Дмитриев и Брянцев! Снять ордена, погоны, ремни!

    Они сняли ордена, погоны, ремни, и, когда  Алексей  передавал  все  это Дроздову, у того дрогнула рука, на  пол,  зазвенев,  упал  орден  Красного Знамени. Алексей быстро поднял его и  снова  протянул  Дроздову.  В  сорок третьем Алексей получил этот орден за форсирование Днепра: погрузив орудия на плоты, два расчета из батареи на рассвете переплыли  на  правый  берег, закрепились там на высоте и - двумя орудиями - держали ее до  вечера.  Это было в сорок третьем. "Ничего, Толька, ничего. Поживем - увидим..."

    - Отвести арестованных на гарнизонную гауптвахту!

    - Скоро встретимся, - сказал Алексей.

    - Не унывай, братва, - поддержал Гребнин из строя. - Перемелется - мука будет!

    В шинелях без ремней, без погон, они спустились по  лестнице,  миновали парадный вестибюль, вышли на училищный двор. Над снежными крышами учебного корпуса поднималось в  малиновом  пару  январское  солнце.  Тополя  стояли неподвижно-тяжелые, в густом инее. Сверкая в воздухе, летела изморозь. Под ногами металлически звенел снег. Шли молча. Алексей вдруг вспомнил,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


сказки
Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту