Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

6

на погонах.

    - Познакомьтесь - мой школьный друг Сергей! Капитан артиллерии, весь  в орденах, хлебнул дыма  через  край,  -  представил  Константин,  перчаткой смахивая крошки со стола. - Шурочка, мы торопимся!

    Парень подхватил костыль, ковыльнул к Сергею, протянул  жилистую  руку, сказал:

    - Павел. Сержант. Бывший шофер. При "катюшах". - И озадаченно  спросил: - А ты капитан? Когда же успел? С какого года? Лицо-то у тебя...

    - С двадцать четвертого, - ответил Сергей.

    - Счастли-и-вец, - протянул Павел и повторил  тверже:  -  Счастливец... Повезло.

    - Почему счастливец?

    - Я, брат, по этим врачам да комиссиям натаскался, - заговорил Павел  с хмурой  веселостью.  -  "С  двадцать  четвертого  года?  -  спрашивают.  - Счастливец вы. К нам, -  говорят,  -  с  двадцать  четвертого  и  двадцать третьего года редко кто приходит". А я с двадцать третьего...  Ранен  был, капитан, нет?

    - Три раза.

    - Все равно счастливец, - упрямо повторил Павел. - Только оно, капитан, счастье-то, по-разному выходит...

    - Эй, хватит там про счастье! Его как подарки на  елке  не  раздают!  - крикнул Константин, раскладывая на тарелке бутерброды. - Садись,  Сережка! А ты, Павел?

    - Нет, не буду я. Пива можно, - ответил Павел, садясь  возле  Сергея  и вытянув левую ногу. - Нельзя мне с градусами  пить.  Спотыкнешься  еще.  Я ногу лечу. По утрам часа два гимнастику ей делаю.

    - А что с ногой? - спросил Сергей.

    - Так. Ничего. Осколком под Кенигсбергом. А работать  надо?..  -  вдруг спросил он высоким голосом. - Работать-то надо? Как же жить?  И  вот  тебе оно, капитан, мое счастье... Куда ни кинь - везде клин. Ни в грузовые,  ни в такси не берут. Кому нужен я? Нога... Как жить? Вот и говорю: счастливец ты, капитан, - с откровенной завистью сказал Павел, жадно  осушил  кружку, перевел дух, раздувая ноздри коротенького носа.

    - Завидовать мне нечего, - сказал Сергей. - Профессии  никакой.  Десять классов и четыре года войны.

    - Ты бы, дорогой Павлик,  на  курсы  бухгалтеров  поступал.  Сам  читал объявления,  -  сказал  Константин.  -  Милая,  тихая  профессия.    Счеты, накладные, толстая жена. У бухгалтеров всегда толстые жены,  много  детей. Верно, Шурочка? - Он подошел к стойке, бросил  новенькую,  шуршащую  сотню перед улыбающейся продавщицей, ласково потрепал  ее  по  розовой  щеке.  - Сдачу потом, Шурочка.

    - Счастливцы, - упорно бормотал Павел, глядя в пол. - Эх, счастливцы...

    - Ты хочешь сказать - ни пуха ни пера? - спросил Константин. - Тогда  - к черту!

    Они вышли на морозный воздух, на яркое зимнее солнце.

    Рынок этот был  не  что  иное,  как  горькое  порождение  войны,  с  ее нехватками, дороговизной, бедностью,  продуктовой  неустроенностью.  Здесь шла  своя  особая  жизнь.  Разбитные,  небритые,  ловкие  парни,  носившие солдатские шинели с чужого плеча, могли сбыть и  перепродать  что  угодно. Здесь из-под полы торговали  хлебом  и  водкой,  полученными  по  норме  в магазине, ворованным  на  базах  пенициллином  и  отрезами,  американскими пиджаками  и  презервативами,  трофейными  велосипедами    и    мотоциклами, привезенными из Германии. Здесь торговали модными макинтошами, зажигалками иностранных марок,  лавровым  листом,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


сказки
Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту