Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

89

Витя, сами солдаты решают - спать им или не спать. А уж если офицер часового изображает, тут не успокоишь. Ясно, Витя? Поставь солдата, не трепи им нервы.

    - Слушаюсь, - охотно ответил Алешин, сдвинул козырек  со  лба,  сбросил плащ-палатку, будто жарко было, заговорил с оживлением: - Что они  молчат? Надоело ждать! Скорей бы, товарищ капитан!..

    Впереди, над пехотными траншеями, встала ракета. Повисла в тихом  синем воздухе, потухая, скатилась в минное поле. Новиков  и  Алешин  присели  на станины. Но немецкие и наши пулеметы молчали.  В  розовом  сумраке  зарева Новиков видел, что Алешин смотрит на него прямо, не  мигая,  увеличенными, возбужденными глазами - резких весенних веснушек не было видно. И пахло от него не шинелью, не табаком, а каким-то приятным запахом: то ли шоколадом, то ли мятными галетами, то ли сладковатым мальчишеским потом.  Этот  запах был мягок, домашен, тепел, никак не вязался он  ни  с  чем,  о  чем  думал Новиков, идя сюда, и лишь до ясной ощутимости  будто  приблизил,  напомнил Лену, недавнее тепло ее вздрагивающих пальцев.

    Алешин произнес с горячей досадой:

    - Только ракеты кидают, надоело ждать! Даю  слово,  начнется  бой,  еще пять танков на мой счет запишете! Верите?

    - Верю, верю...

    Смешанное чувство нежности и жалости к Алешину ветерком прошло  в  душе Новикова. Он, Алешин, не утратил непосредственности  молодости  и  торопил то, что не осознавал или эгоистично не пытался  осознать,  но  что  хорошо понимал Новиков. Сам Новиков не смог бы точно определить, где было  начало и конец тому, что произошло, что могло произойти с ним, с  его  людьми,  с батареей, с Леной.

    - Вот что, Витя, шоколад я твой передал, - сказал  Новиков.  -  Тебе  - спасибо. Она сказала, что очень любит шоколад.

    - Да?  Мне  спасибо?  От  Лены?  -  переспросил  Алешин,  не  сдерживая волнения, и звонко, обрадованно засмеялся. -  Как  она,  Леночка,  товарищ капитан? Лучше? Отказалась в медсанбат? Молодец!

    - Да. Но завтра я все же отправляю ее в медсанбат. Или сегодня ночью. В зависимости от обстановки.

    Наступило короткое молчание. Снова  взошла  ракета  над  минным  полем, источая бледный  свет.  Медленно  угасла.  Тень  скользнула  по  щеке,  по напряженным губам Алешина.

    - Не отправляйте, товарищ капитан! Если легкое ранение, не отправляйте. Она же  сама  почти  врач,  в  медицинском  институте  училась,  понимает: перевязку там и...  все,  -  захлебываясь,  заговорил  Алешин  и  умоляюще подался к Новикову. - Уедет она - и не вернется. В другую часть пошлют, вы же знаете. Простите, товарищ капитан, думаете, я от себя шоколад  посылал? Она просто со мной иногда откровенничала, как с другом... или как  там?  Я за вас посылал. Она мне сказала о вас, что может  или  возненавидеть,  или уйти из батареи. Честное слово! Возненавидеть - это ерунда,  конечно.  Это так, со зла, вы тогда с ней не разговаривали.

    - Поставь часового и иди в землянку,  -  с  прежней  строгостью  сказал Новиков, подымаясь, заученным движением поправляя кобуру. - Часовые  пусть меняются через два часа.

    - Слушаюсь, все ясно, - опадающим голосом ответил Алешин.

    И тоже поспешно встал, поправляя пистолет тем же жестом, как делал  это Новиков.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


сказки
Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту