Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

227

- проговорил  Никитин,  -  мы  воспринимаем  как прямолинейность. И это часто говорит в  пользу  того,  кто  убежден,  и  о слабости того, кто в "да" всегда видит обратное - "нет"...

    - Господа, прекращаем спор, будем считать, что  мы  нашли,  потеряли  и вновь нашли истину! - примирительно воскликнул Дицман.  -  А  истина  наша такова: интеллигенция всех стран, объединяйтесь!

    - Я согласна с господином Никитиным. Западной интеллигенции не  хватает твердой точки зрения, - сказала мягко госпожа Герберт и рукой  в  перчатке легонько  поправила  панорамное  зеркальце  у  переднего  стекла,  радужно облитого подвижным неоном реклам.

    "Да, вот она сидит, мы едем в одной машине в какой-то ресторан,  -  это Эмма, это она... госпожа Герберт. И был когда-то Кенигсдорф, и был май,  и солнце, и мы были молоды, и ничто нас не сдерживало, даже война. И неужели тогда, в молодости, можно было вообразить, что мы  встретимся  в  Гамбурге другими  людьми...  совсем  другими,  прожившими  целую  жизнь?  Все    это непостижимо, но это так..."

    И он время от времени  замечал,  что  она  краем  глаза  взглядывала  в панорамное зеркальце, то и дело вспыхивающее под близким светом фар задних машин, но эти белые вспышки мешали Никитину  встретить  ее  взгляд,  и  он видел, как пробегали по ее  щеке,  по  волосам,  по  уголку  поднятого  на секунду глаза блики уличных огней, видел обтянутые черной кожей ее руки на руле - и где-то в глубине сознания мучительно томила мысль о чем-то только что понятом и оборванном, неспокойном и незавершенном, что случилось с ним в далеком мире очень давно или в молодом полузабытом сне войны.  В  то  же время шестым чувством Никитин угадывал, что она ни на минуту  не  забывала тот разговор в первый вечер, как не забывал его и он, и,  вспоминая  о  ее виноватой  сдержанности  тогда,  ласковой  мягкости  взгляда,  с    улыбкой обращенного ему в глаза, он  сейчас  испытывал  болезненно  разжимающееся, тоскливое и горькое любопытство:  в  том  разговоре  не  хватило  смелости спросить, замужем ли она, счастлива ли, есть ли у нее дети?

    "Это немыслимо, - подумал Никитин, - она сидит здесь,  в  машине,  и  я рядом с ней, а все прежнее осталось только в памяти".

    - Господа, если сегодня я ваш гид, то  наш  план  таков...  -  раздался впереди живой голос Дицмана. - Идея созрела в процессе движения. Мы идем в музыкальный ночной кабачок "Веселая сова". Но подъезда туда  нет.  Поэтому машину оставим на стоянке и дойдем пешком. По дороге  я  заведу  мужчин  в одну знаменитую улочку, где много весьма  любопытного  и  пикантного,  что есть только в Гамбурге. Приличным дамам вход туда, к сожалению,  запрещен. Вот вам, господа,  пример  ограничения  свободы!  Через  десять  минут  мы встретимся  у  "Веселой  совы".  Итак!  Очаровательные  дамы,  у  вас  нет возражений?

    - Какое неравноправие! -  Лота  Титтель  сделала  капризную  гримасу  и откинулась на сиденье. - Не похитят ли нас по дороге к кабачку иностранные моряки? И встретимся ли мы после этой улицы через десять минут? Это  очень опасное для мужчин место.

    - Мы будем ждать вас, - сказала госпожа Герберт и,  поворачивая  машину из хлынувшего навстречу сумасшедшего неистовства, хаоса

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


сказки
Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту