Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

179

взвода! - скомандовал Меженин излишне распорядительным тоном.  -  Быстро!  Что  ты там, Ушатиков,  возишься  с  кошкой,  как  младенец  с  чертихой?  Кормить лейтенанта!

    Лица солдат оборотились к Никитину, но никто не отозвался, не улыбнулся на слова сержанта, все после  вчерашних  поминок,  видимо,  понимали,  что между комбатом и командиром взвода не  на  шутку  выросла  стена  раздора, догадывались, почему не уехал поутру  в  госпиталь  Гранатуров  и  что  за разговор мог быть минуту назад  между  ними.  Таткин,  с  уныло  поникшими усами, потревоженно замерцал в набрякших складках век рыжеватыми глазками, Ушатиков, украдкой кормивший кусочками мяса  кошку  на  коленях,  заморгал жалостливо при окрике сержанта и, не  сталкивая  кошку  с  колен,  обтирая ладони  о  гимнастерку,  привстал  растерянно  и  снова  сел,  не    вполне сообразив, что хотел от него Меженин и зачем стоял в дверях и не входил  в столовую лейтенант Никитин. И, сконфузясь, Ушатиков пробормотал:

    - Голодная она, навроде как сирота...

    - Малой ребятенок ты, - заметил старший сержант Зыкин и отложил  ложку. - Голова у тебя - сирота. Ветер  в  ней  гуляет,  ровно  в  пустом  сарае. Садитесь, товарищ лейтенант, перекусите малость.

    Солдаты молчали, искоса поглядывая на Меженина, он  щурился,  губы  его раздвигала наигранная полуухмылка, чуть приоткрывая  прокуренные  передние зубы.

    - Никак голодать решили, товарищ лейтенант?

    - Есть не  хочу,  -  ответил  Никитин  и,  подходя  к  столу,  внезапно почувствовал темные, глухие удары в голове, сразу пересохло в  горле,  как тогда на поляне, когда стояли они за щитом орудия и когда пошел вперед  по траве к лесничеству Княжко, и в крайние секунды  чего-то  непредвиденного, вот-вот готового свершиться по не уловимой никем причине, не выдержав этих секунд, упредительно нажал на струек Меженин,  и  разрыв  снаряда  молнией сверкнул в верхнем  окне,  откуда  прогремела  автоматная  очередь,  -  и, споткнувшись, сделав еще шаг, упал на колени Княжко, зачем-то вытирая  лоб платком. "Я ведь не давал Меженину команды. Почему он  стрелял?  -  сквозь удары в голове вспомнил поразительно ясно Никитин, и вместе  с  отчетливой ясностью того момента, всплывшего в памяти, замутненной  всем  случившимся позже, он поразился и тому, что никто - ни он сам, ни солдаты - не обратил внимания, не помнил вчера этого. "Нет, никто его не обвиняя... Но почему я обвиняю его? Что я чувствую к нему?  Ненависть?  Гадливость?  Значит,  ему полностью верит Гранатуров? Или хочет верить?"

    - Спасибо, Зыкин, есть не хочу, - отчужденно выговорил Никитин, все  не садясь за стол, оглушенный биением крови в висках при  звуке  собственного голоса. - Так вот что я хотел...

    - Сели бы с нами, товарищ лейтенант, голод не тетка. Чайку бы выпить?

    - Голодает наш комвзвода, Зыкин, - тоже для здоровья полезно.  Всем  бы нам поголодать, а то  жрем  немецкие  харчи,  пузо  отрастили,  ремень  не затянешь, хо-хо!

    "Зачем это говорит Меженин?"

    - Так вот что я хотел сказать, сержант Меженин, черт вас возьми!..

    Он еще не знал, что сделает именно в ту  минуту,  как  выскажет  сейчас предельно им понятое, выявленное, оголенное  до  смертельного  обрыва,  за

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


сказки
Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту