Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

154

другой голос из гущи сгрудившихся тел начальственно-резко прокричал что-то,  прерывая  этот  всхлипнувший  звук, разом возникло испуганное движение головами, и тут  Гранатуров,  растолкав первую  шеренгу  пленных,  матерясь,  выволок  из  толпы    ширококостного, квадратного бородатого немца в вермахтовском извоженном  пылью  мундире  и зеленой каскетке; правый погон его был оторван, косо свисал на плече,  его пронзительный взгляд,  вздернутый  вызовом  ненависти,  заметался,  как  в буйном безумии, губы ломались, чернели в густоте бороды,  роняя  под  ноги Гранатурову сгустки змеями шипящих слов:

    -  Russisches  Schwein!  Alle  sind  Schweine  [Русская  свинья!..  Все свиньи]. Иван... Schweinedreck! [Дерьмо свинячье!] - И, по-строевому круто поворачиваясь  к  безмолвной  толпе    пленных,    еще    произнес    какую-то презрительную, оборванную гневным смехом фразу.

    Это был выплеск, бессмысленное действие разрушенной  последней  силы  и последнего бессилия,  этот  смех  и  жаркий  огонек  безумства,  казалось, нервным током ударил всех.  Меженин,  вприщур,  быстро  глянув  на  немца, вздутыми бугорками перекатил желваки на подтянутых скулах,  Гранатуров  же изо всей силы за плечо рванул к себе бородатого  немца,  волчком  крутанул его, ставя лицом к своему лицу, и когда немец опять выхрипнул  непонятную, захлебнувшуюся злобой фразу, увидел  Никитин  сухие  и  неподвижные  глаза Гали, устремленные на толпу пленных.

    - И таких бородатых брали в  плен?  Либералы!  Ох,  так  вашу  перетак, добренькие мы как-кие! - засмеялся Гранатуров тем смехом, которым  смеялся только что немец, и левая, забинтованная его  рука  на  перевязи  угловато запрыгала вверх, а правая с яростной неудержимостью искала, хватала из-под вскинутой левой руки потертую кобуру пистолета, расстегивала  неподатливую кнопку. - Таких? В плен? Чтоб они размножались? Чтоб жили? -  говорил  он, трудно дыша, отступая на два шага назад. -  На  плен  надеются?  На  плен? Не-ет! Да я тебе, бородатая сволочь, за Княжко!..  А  ну!  -  крикнул  он, ринувшись к Гале, и, оскаливаясь, взбешенно втолкнул ей в руку пистолет. - К черту его! К черту! Я разрешаю! На тот свет! Стреляй  в  него,  стреляй! Стреляй, я тебе приказываю! За Княжко! За Княжко!.. Стреляй!..

    У  нее  вдруг,  как  от  беззвучных  подкатывающих  к  горлу    рыданий, колыхнулась острая под гимнастеркой грудь, разительно черное  крыло  волос дернулось на ее мраморной щеке, и передние немцы,  тупо  глядевшие  на  ее аккуратно начищенные сапожки, на ее колени, еще не все  понимая,  впаялись обморочным вниманием в ее пальцы: пистолет  колебался  в  них  неимоверной тяжестью поднятого смертельного камня.

    Никто из пленных не успел, наверное, в  ту  минуту  осознать,  что  эта русская фрейлейн с узким красивым  лицом  и  сухими,  никого  не  видящими глазами может сделать какое-то  насилие  над  ними,  может  выстрелить,  и крайний справа, худенький, светловолосый мальчик в  разорванном  на  локте мундире совсем по-детски заискивающе и жалко попробовал поймать ее взгляд, робко улыбнуться ей, принимая лишь игру, в которую недавно играл и  сам... И Никитин, тоже не поверив, что она выстрелит сейчас,  неожиданно  увидел, как она без

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


сказки
Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту